В Большом Хвойном Лесу жил маленький медвежонок Тёма. Друзья прозвали его «Вжух», потому что он никогда не сидел на месте: то мастерил тележку из сосновой коры, то строил мост через ручей из берёзовых веточек. Его лапы всегда были в смоле, а глаза горели любопытством.

Однажды тёплым осенним вечером Тёма сидел на краю поляны и заглянул в дождевую лужу. В луже мерцало идеальное серебряное отражение полной Луны. Оно казалось таким близким, манящим и таинственным! «Я построю настоящую ракету и полечу на Луну!» — решил Тёма.

Тёма принялся за работу. Он собирал сухие стволы, связывал их прочной лианой и приладил блестящий наконечник из жестянки. Но с высокой ветки за ним наблюдала старая сорока:

— Кар-р! Глупости какие! Где это видано, чтобы медведи летали? Медведи должны сидеть в берлоге и сосать лапу! У тебя ничего не выйдет, ты упадёшь и расшибёшься!

Слова сороки упали в сердце Тёмы, как холодные колючки. Лапы опустились, энтузиазм угас. Тёма сел рядом с недостроенной ракетой и тихо заплакал от обиды и страха оказаться смешным.

В сумерках на поляну пришла мама-медведица. Она не стала говорить, что ракета игрушечная, и не стала ругать сороку. Она просто обняла Тёму своей большой, мягкой лапой, прижала к тёплому боку и спросила: «О чём грустит мой храбрый конструктор?»

Тёма всхлипнул: «Сорока говорит, что я никогда не долечу, а если полечу — то потеряюсь в темноте».

Мама улыбнулась и зажгла маленький светлячковый фонарик: «Знаешь, Тёма, даже самые великие корабли иногда сбиваются с курса. Ошибаться — это не стыдно, это единственный способ научиться летать. А что касается темноты... Посмотри на этот огонёк. В нашей берлоге он будет гореть всегда. Куда бы ты ни улетел, до самой далёкой звезды — ты всегда сможешь вернуться домой, и я буду ждать тебя с тёплым чаем из малины».

Страх отступил. Тёма вытер слёзы, взял молоток и забил последний клин. Потому что когда за твоей спиной есть безусловная любовь, любая Луна становится достижимой.